На снимке с мусульманского кладбища Казани видны венки с траурными лентами на могиле (что не было принято ранее у татар-мусульман и резко осуждалось консервативной частью духовенства) и читающие молитву муллы. Перед собравшимися выступали Габдулла Гисмати, публицист и друг поэта Фахрелислам Агиев, издатель Гильметдин Шараф и Гата Иманаев. После предания земле покойного и молитв Касим хазрат, исполняя завещание поэта, прочитал две строки из знаменитого стихотворения Тукая «Мое завещание»: «Возвращайся, о, моя успокоившаяся душа, иди, направляйся, уходи к своему Божеству. До сих пор подставляла спину, теперь же повернись лицом к его воле» [цит. по: Кояш. 1913. № 90, 8 апрель]. Надпись на обороте чернилами на татарском языке арабской графикой: "Дәфен вә догадан соң Г.Гыйсмәти әфәнденең нотык сөйләве. 1913 сәнә". (Прощальное слово господина Г.Гисмати перед погребением. 1913 год).